hv

"Голгофа"

Об этом последнем периоде земной жизни Батюшки мы знаем из его писем, воспоминаний матушки Евгении Леонидовны, посетившей Батюшку весной 1932 года и воспоминаний Марии Ивановны, бывшей с Батюшкой в одном лагере на Красной Вишере.

Батюшка рассказывал, что в первую ночь, когда он был арестован, его привезли во внутреннюю тюрьму ГПУ и поместили в т.н. «собачнике». Там было столько людей, что негде было прилечь и на полу. Кто-то посоветовал Батюшке лечь под нару. Залез туда Батюшка, а пол то весь заплеван. И вспомнились Батюшке так любившие его духовные дети. Что бы они сказали, если бы увидели своего Батюшку в таком унижении? И заплакал Батюшка при таком воспоминании.

Потом он был переведен в Бутырскую тюрьму. Там нашелся добрый юноша Андрюша Штерн, который уступил Батюшке свое место на верхней наре, но оно было очень узко, всего одна доска, да еще около «параши». Рассказывал Батюшка, что шпана в тюрьме его дочиста обкрадывала, а сливочное масло, которое ему посылали, никогда до него не доходило, или «растает» в дороге, или испортится, или его украдут.

Путь Батюшки от Москвы до Соликамска продолжался в очень тяжелых условиях пять суток. Батюшка помещался на третьей полке (для вещей) вверху, он не мог там даже сесть, а принужден был лежать, причем ноги нельзя было вытянуть, их можно было только поднимать к потолку.

Все эти пять дней он был почти без пищи, так как все его вещи были куда-то заложены и достать продукты, запасенные для него на дорогу, было совершенно невозможно. Наконец на пятый день прибыли они на место, где кончался их путь поездом, отсюда они должны были идти пешком 120 км. Был сильный мороз, ведь это было уже на Урале. Батюшку спасали только валенки, подаренные ему в самый день его высылки. Нечего и говорить о том, как мучительно была для Батюшки, не привыкшего ни к физическому труду, ни к долгим путешествиям, эта дорога. Одному Богу известно, что он испытал за это время и как пережил этот трудный переход. Наконец, около 16 декабря (4 декабря) они прибыли на место в большой контрационный лагерь на реке Вишере, т.н. «Красная Вишера». Вновь прибывших послали в баню, всем дали чистое белье и новую одежду, только для Батюшки на его рост не нашлось одежды. На первую ночь поместили их в нетопленный барак, заставили самих его топить. Промерзшие стены плохо отходили, и в бараке все еще было очень холодно. Все заключенные сгрудились около печки. Батюшка по своей деликатности не мог и думать занять место у печки. Измученный после долгой дороги, он все-таки не мог уснуть всю ночь от холода, а на утро в шесть часов он уже должен был выйти на работу: копать мерзлую землю.



Вера Владимировна Бородич

Vera Borodich tРодилась она в 1905 году в Москве в семье служащего. Училась в гимназии, окончила среднюю школу, Ленинградский государственный университет (факультет языкознания), аспирантуру. Вера Владимировна Бородич стала видным специалистом по славянским языкам.

Вот как вспоминает сама Вера Владимировна о том, как она стала прихожанкой Толмачевского храма:  

«Двенадцати лет стала я интересоваться религией, ходить в церковь, читать Евангелие. С шестнадцати лет ходила в храм Христа Спасителя, познакомилась с отцом Александром Хотовицким* и стала его духовной дочерью. После его ареста в 1922 году я осталась без духовного руководства, охладела к религии, однако ненадолго.

Подробнее...

Оглавление

Поделиться: