hv

Дачная ссылка.

На неделе Всех Святых мне пришлось ехать на дачу, куда переехали мои родители. Уезжала я не особенно охотно, потому что не любила расставаться с Толмачами, тем более, что Батюшка в этом году оставался в Москве и продолжал служить. Но Батюшка строго-настрого приказал мне сидеть на даче всю неделю и приезжать в Москву только в субботу на всенощную. Это было грустно, так как я лишалась возможности поговорить с Батюшкой, поисповедаться у него не спеша, так как за субботней всенощной это было неудобно. Тем не менее, пришлось подчиниться строгому приказанию.

В первую субботу, едва я успела войти в храм, как Екатерина Васильевна сообщила мне радостно о том, что всю неделю Батюшка служил всенощные и говорил проповеди, чуть ли не за каждой службой. Я огорчилась. «Ведь надо же было Батюшке выбрать для своих бесед как раз такое время, когда я уехала», — подумала я грустно. И деревня, в которой я еще сегодня так хорошо себя чувствовала, показалась мне тюрьмой.

Всенощная субботняя была самая обычная. Батюшка исповедовална клиросе, певчие сами правили службу, Сергей Михайлович как всегда торопился. Мне, однако, соскучившейся без храма, все казалось очень хорошо, и молитва шла легко. В конце всенощной Батюшка вызвал меня на клирос. Он встретил меня очень ласково. Спросил, как я провела эту неделю, и остался доволен, когда я рассказала ему о своем времяпрепровождении. Потом осведомился, как показалась мне сегодняшняя всенощная. «Хорошо, Батюшка, — ответила я искренно, — я так соскучилась по храму, что не заметила никаких недостатков». — «Ну, слава Богу, — радостно сказал Батюшка, — это показывает твое здоровое, нормальное отношение к нам, и разлука тебе бывает тоже полезна». Потом я покаялась, что огорчилась, узнав, что всю неделю Батюшка говорил. «Да, я разговорился, — ответил мне Батюшка, — но ты, пожалуйста, не смущайся и не огорчайся тем, что не все слышишь. Поверь мне, я всегда помню о тех, кто любит меня слушать, и всегда старюсь говорить в их присутствии, а не в отсутствии. И я для того тебя и позвал сейчас, чтобы рассказать тебе содержание своих бесед на этой неделе». И Батюшка передал мне мысли, которые занимали его последние дни. Отпуская меня, Батюшка сказал: «В понедельник утром службы не будет, но это как раз день рождения Машеньки, и мы с матушкой придем служить молебен, приходи и ты, а после молебна я могу тебя исповедать и обо всем поговорить. Я ушла от Батюшки счастливая. Мысль, смущавшая меня всю неделю, что я лишилась на лето возможности исповедаться пространно, как я привыкла, была так хорошо рассеяна самим Батюшкой.

В понедельник, в 9 часов утра, я пришла в храм. Были только Батюшка, матушка, Коля, Клавдия с Машенькой и Ал. Евг. Батюшка облачился и торжественно, с открытыми царскими вратами, отслужил благодарственный молебен. После молебна я осталась исповедоваться. Батюшка не спешил, мне очень хорошо удалось с ним поговорить. Благословляя меня на прощание, Батюшка решительно мне сказал: «Ну, теперь до следующей субботы».



Вера Владимировна Бородич

Vera Borodich tРодилась она в 1905 году в Москве в семье служащего. Училась в гимназии, окончила среднюю школу, Ленинградский государственный университет (факультет языкознания), аспирантуру. Вера Владимировна Бородич стала видным специалистом по славянским языкам.

Вот как вспоминает сама Вера Владимировна о том, как она стала прихожанкой Толмачевского храма:  

«Двенадцати лет стала я интересоваться религией, ходить в церковь, читать Евангелие. С шестнадцати лет ходила в храм Христа Спасителя, познакомилась с отцом Александром Хотовицким* и стала его духовной дочерью. После его ареста в 1922 году я осталась без духовного руководства, охладела к религии, однако ненадолго.

Подробнее...

Оглавление

Поделиться: