hv

“Письмо к матушке”

После отъезда матушки в Толмачах сразу стало грустно. Усталые певчие еле тянули «Христос Воскресе». Батюшка совсем приуныл. Все богослужения он скрывался в алтаре и совсем не хотел показываться на клиросе. По его возгласам мы слышали, что он расстроен, мрачен и очень утомлен. Сказывалась усталость Страстной недели. Близкие толмачевцы каждый день, а иногда и два раза в день, по очереди ездили в больницу к матушке. Операцию сделали благополучно, только Коля был еще слаб. Захотелось и мне навестить матушку. Я сказала об этом Батюшке, и он велел мне зайти к нему на квартиру, чтобы взять передачу и письмо. Это было в четверг на Пасху. Я зашла к нему часов около четырех вечера. Батюшка сидел на своем обычном месте, в большом кресле у стола. Клавдии не было дома. В комнате было не прибрано и неуютно. Машенька играла тут же около Батюшки. Батюшка встретил меня приветливо. Он сказал мне, что никакой передачи делать не надо, потому что Клавдия сама неожиданно сегодня утром ездила в больницу и все отдала. Впрочем, он напишет сейчас матушке, и я отвезу его письмо. И Батюшка взялся за перо. Мною овладело смущенье. Зачем я поеду к матушке? Очень я ей нужна. Если бы действительно надо было сделать передачу, я бы охотно поехала. Но ехать просто так, точно из любопытства, показалось мне неправильным. «Батюшка, — сказала я робко, — я, пожалуй, не поеду к матушке». Батюшка поднял на меня глаза. «Почему?». «Ей передачу уже сделали, необходимости нет никакой». «Как хочешь», — сказал Батюшка, вставая с кресла, и резким движением смял в комок лежавшее перед ним начатое письмо. Он сдвинул очки на самый нос, что придавало ему какое-то старческое выражение, и посмотрел на меня рассеянными глазами поверх очков, смотрел и в то же время как будто не видел меня. Его лицо и фигура имели такой болезненный и усталый вид, что я не решилась ни слова сказать, только подошла под благословенье. Батюшка молча благословил меня, не поднимая глаз. И я ушла, недоумевая, что вызвало в нем такую перемену.

В Толмачевском переулке я встретила Клавдию. «Ты к матушке?» , — спросила она. «Нет, ведь к ней сегодня уже ездили», — ответила я. «Ну и что такого, что ездили, — возразила Клавдия, — Батюшка ведь хотел послать ей с тобою письмо». Я призналась, что постеснялась беспокоить матушку лишним визитом и поэтому решила поехать лучше в другой раз, когда это будет нужно. Клавдия моментально разбила все мои сомнения. «Вот глупости, — заявила она энергичным тоном, — матушка там одна скучает в больнице, она любит, когда к ней приезжают, она все время в саду, с ней там можно посидеть и поговорить. А главное, ты привезешь ей письмо от Батюшки. Пойдем, пойдем со мною». Клавдия потащила меня с собой обратно. Батюшка сидел все в том же положении в своем кресле с Машенькой на руках. Он взглянул на нас тем же усталым, безучастным взглядом поверх очков. «Батюшка, заявила Клавдия, — Верочка едет к матушке, пишите письмо». «Она не хочет ехать», — сказал Батюшка, и по тону, каким он произнес эти слова, я поняла, что он обижен моим поведением. «Я поеду, Батюшка, — сказала я смущенно, — а не хотела ехать, потому что думала, что помешаю, не вовремя приеду» — оправдывалась я. Лицо у Батюшки немного оживилось, он улыбнулся. «Вот глупенькая, я ведь хотел послать с тобой письмо, — сказал он, — ну, садись и жди, пока я напишу новое!»

Наконец, письмо было написано, и я, напутствуемая Клавдией и Батюшкой, который теперь совсем повеселел и помолодел, отправилась в дальний путь к матушке. Матушка находилась в Старой Екатерининской больнице. Я нашла ее сидящей в саду. Встретила она меня очень приветливо, обрадовалась мне и письму, которое я привезла. Посидели, поговорили, потом матушка надела на меня свой халат и послала в палату посмотреть на Колю. Коля лежал с забинтованной головой, такой маленький, слабенький, больной…



Вера Владимировна Бородич

Vera Borodich tРодилась она в 1905 году в Москве в семье служащего. Училась в гимназии, окончила среднюю школу, Ленинградский государственный университет (факультет языкознания), аспирантуру. Вера Владимировна Бородич стала видным специалистом по славянским языкам.

Вот как вспоминает сама Вера Владимировна о том, как она стала прихожанкой Толмачевского храма:  

«Двенадцати лет стала я интересоваться религией, ходить в церковь, читать Евангелие. С шестнадцати лет ходила в храм Христа Спасителя, познакомилась с отцом Александром Хотовицким* и стала его духовной дочерью. После его ареста в 1922 году я осталась без духовного руководства, охладела к религии, однако ненадолго.

Подробнее...

Оглавление

Поделиться: