Дневники Веры Бородич

Я не буду описывать здесь своего путешествия в Ленинград и моей жизни там. Скажу только, что я старалась быть там как можно меньше, и как […]

Летом 1925 года Литературно-Художественный институт, в котором я училась, закрыли, часть студентов перевели в Московский Университет, часть — в Ленинградский. Я оказалась в числе переведенных в Ленинград. Я даже

Мое сближение с Батюшкой продолжалось. Сначала мне очень трудно было исповедовать Батюшке грехи по отношению к нему, я говорила о них в общих чертах, но постепенно мне

В одно из воскресений Батюшка произнес смелую проповедь о том, что милосердие Божие неизреченно, что может быть ад и вечные муки будут не вечны, и все, в конце

Я уже говорила, что почти каждое мое говенье сопровождалось унынием. Я неохотно, с трудом ходила в храм, на меня нападало какое-то нечувствие, и я совсем не могла молиться.

Говела я в середине Успенского поста. Исповеди я ждала с нетерпением, так как уже с мая месяца не была у Батюшки на исповеди. Мне казалось, что эта исповедь

Однажды на исповеди я спросила, чем объяснить разницу в отношении Батюшки ко мне и к его другой духовной дочери. Батюшка сказал: «Она — это воск. Художественной работе

Однажды под храмовый праздник святителя Николая, весной, говорю я Батюшке перед всенощной: «Батюшка, мне кажется, что святитель Николай меня не любит». Батюшка

Зоя Николаевна, духовная дочь Батюшки, стояла в церкви впереди меня. Смотрю как-то на нее за обедней, она плачет, и молится очень усердно, лицо у нее