В пятницу, 7-го сентября (20 по н.ст.), к вечеру, мы уезжали, т. е. Батюшка, матушка, Мария Николаевна и я. Ребятишки остались еще на несколько дней на даче с приехавшей из Москвы Клавдией. Мы поехали с четырехчасовым поездом, чтобы успеть ко всенощной: завтра был праздник Рождества Богородицы. Перед отходом на поезд Батюшка прочитал тропари из благодарственного молебна. «Батюшка, а может быть, Вы приедете еще сюда, такая хорошая погода, так жалко расставаться с деревней», — говорила я, в то время, когда мы шли сосновым лесом, ярко озаренным солнцем. «Нет, — ответил Батюшка решительным тоном, — Слава Богу за то, что мы получили здесь в Балашихе, и много было хорошего. Но довольно — я погулял, отдохнул, пора и честь знать. Больше я сюда ни приеду». Эти слова Батюшки были пророческими, так как Батюшка никогда больше не приехал в Балашиху. И вообще, ему не пришлось больше жить на даче.
Очень меня поразило это мирное благодарное прощание Батюшки с природой, которую он умел так тонко ценить и так искренно и сильно любил. Но в нём не было желанья еще продлить удовольствие, еще задержаться, он благодарил Бога за то, что было, и спокойно прощался с природой.