О жизни моей Батюшка читал по моему лицу.
«Что ты вчера переживала, — спросил он меня однажды после обедни, когда я подходила под благословение, — ты показалась мне немножко темноватой». Об этом быстром изменении выражения моего лица как-то сказал мне Батюшка со слов Матушки и Юл. Вас., которые при встрече издали видели меня обычной, а при приближении к ним я вдруг потемнела. Эти приступы мрака я испытывала с ранних лет и доселе, и они очень тяжки и мучительны.
Благословение Батюшки мы принимали после каждой службы. Силу благословения я испытала на себе. Однажды, я подходила к нему с недобрым чувством по отношению к одной из толмачевок. Батюшка точно не заметил меня, последнюю в толпе, повернулся и ушел в алтарь, и я осталась без благословения. В другой раз подходила я мирно и вспоминались мне наставления бабушки в детстве, что, принимая благословение от священника, мы принимаем благословение Божие. Батюшка истово, широким крестом осенил меня со словами: «Сам Господь благословит тебя, Мария». Однажды, мне нужно было спросить благословение у Батюшки куда-то идти, предстояло какое-то дело, а Батюшка был занят, говорил, сидя по обычаю на клиросе, с В.Б. С нею он долго всегда говорил. Я стояла у западных врат и ждала. Ждала и томилась: торопилась на службу и так уйти не смела. Вдруг Батюшка сам ко мне подошел, благословил с молитвой: «Господь да управит стопы твоя и да благословит вся дела твоя». И не было уже нужды у меня говорить ему, куда и зачем я пойду.